il mio mondo
Улыбнись! Мне нравится твоя улыбка!
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

il mio mondoПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


пятница, 3 августа 2018 г.
Тест: Привкус одержимости [сборник] Юри Каманоске "Какого чёрта... Диаша Стилински 14:30:52
­Тест: Привкус одержимости [сборник]
Юри Каманоске


"Какого чёрта?!" - вмятый грудной клеткой в гладь скалы, Каманоске испытал удушающий недостаток кислорода. Сердце всё больше ускоряло ошеломлённый ритм, начиная биться примерно в области глотки.

- Разве это не то, чего ты ждал от меня, психопат? - твой бархатистый голос прозвучал поразительно ровно, хоть и с лёгкой издёвкой.

Красноволосый уязвлённо рыкнул и, вывернувшись ужом, бойко избавился от твоего захвата.

- Да где девчонка научилась так драться?! - в недоумении рявкнул он, потирая ушибленную спину, где на плаще отпечатался след твоего ботинка.

- Там, где тебя, по всей видимости, не учили, - колко бросила твоя персона, пренебрежительно отряхнувшись от пыли.

Ярость спутала сознание Юри.

- Да я убью тебя!

Отведя правую ногу назад, разрыхлив почву, Каманоске, плотно стиснув зубы, рванул с места, как заведённая игрушка после вращения ключа внутри. Размахивая цепями, создавая в воздухе нечто на подобие смертельного вихря, он направляет поток мощного ветра в твою сторону одним махом. Ловко отпрыгиваешь назад, избегая волны, и, технично поймав на лету кортик, незамедлительно бросаешь его в Каманоске, словно играя в дартс. Юри поднял над собой два серпа и скрестил их; последовал звон столкновения, после которого кортик уныло упал на землю. Красноволосый ухмыляется, чувствуя смутную победу, но ты не даёшь ему времени на похвалу самого себя.

С его подбородка капнула драгоценная рубиновая капля, когда ты после очередного рывка достигаешь кончиком кинжала его губы. Юри выругнулся, с трудом соориентировавшись,­ когда ты совершила ещё один выпад, целясь ему в горло. Он то и дело выставлял перед собой серпы, блокируя атаки, как щитом, и в конце концов, когда дыхание после такой разрядки сбилось, он припечатл ногу в твой незащищённый живот и оттолкнулся от него, совершив в прыжке переворот, а ты рухнула со вздохом наземь. Оказавшись на безопасном расстоянии, парень позволил себе чуть-чуть расслабиться.

"А ты хороша! Не боишься вида крови, движения ювелирно выверены, во взгляде сплошной холод" - Юри неистово облизал разбитую губу, сплюнув нектар с привкусом металла на траву, чувствуя неуместное возбуждение от мыслей о твоё мастерстве. Пока Сайдзо отказывал ему в бою, он провоцировал именно тебя, со временем найдя в этом свою особенную забаву. Однако молодой человек не рассчитывал, что жажда чужой крови приведёт его к ненормальной одержимости просто увидеть тебя с холодным оружием в руках.

- Когда это закончится, Каманоске? - угрюмо поинтересовалась ты, изрядно устав от очередной бесполезной драки с ним; ты воспринимала его, как капризное дитя, которое хотелось привлечь к себе внимание любым способом, даже самым изощрённым.

И пусть он сражался с неистовостью, с какой идут только на полноценного врага до последнего вздоха, ты находила его вполне привлекательным субъектом. Дикость какая-то! Но ты ничего не могла поделать с собой, когда взгляд невольно падал на его нежные черты лица. Даже его безумие казалось тебе сродни искусству. Сражаясь с ним, ты просто наслаждалась видом и заодно практиковала свои навыки. По крайней мере так ты оправдывалась перед Юкимурой, демонстрируя ему свои незаметные бицепсы, когда тот просил вас остановиться. Но сердце прекрасно знало, что всё это ложь, и что ты просто мечтаешь полюбоваться своим предметом воздыхания, вопреки тому, что нормальный человек в твоём положении должен трепетать перед ним от страха, ведь он готов драться до конца. Зная своё мастерство, ты воспринимала всё за игру, поэтому не беспокоилась о безопасности своей жизни и просто наслаждалась странной жизнью. Похоже, вы действительно стоили друг друга, потому что ваши взгляды всегда обменивались взаимной маниакальной экзольтацией, пусть тебе уже хотелось попробовать с ним что-то новое, кроме скучных сражений.

- Противостояние между нами будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь из нас не сдохнет, - ершисто фыркнул Каманоске, демонстрируя тебе полубезумный оскал.

- Ну ты и зануда, - скучающе протянула ты. - А других развлечений у тебя нет?

- Я нахожу веселье только в убийствах и в сражениях с достойными противниками, - самодовольно объяснил парень, хитро прищурившись. - Так что не разочаруй меня, (Твоё имя), иначе будет очень больно.

Такое бешеное возбуждение и ажиотаж чувств он испытывал только в битвах с твоей персоной. Это будоражущее и изматывающее состояние тянулось с вашей первой встречи и с каждым новым столкновением усиливалось. Удары сыпались и сыпались, как град с неба. Юри не мог унять свои шальные чувства по отношению к тебе. Ничего здорового в бесноватой тяге к тебе не было, но подавить это, избавить себя от наваждения не получалось. Резкий взмах цепью, которая бросилась в твою сторону, как кобра, и ты перепрыгнула её. Острый серп пронёсся мимо твоей щеки, едва ли не оставив кровоточащий порез, но острый наконечник уныло воткнулся в податливую почву. Быстро вытащив серп из земли, он отряхнул его, прокрутив несколько секунд в руке, а затем снова стремительно опустил его, целясь в твою голову. Ты успела направить дугой кинжал, отразив удар, и совершила рывок, обвив руками его тонкую, почти девичью талию, и повалила на землю, усевшись на его бёдра.

- Совсем жить надоело?! - разозлился Каманоске, ощутив на себе тяжесть, и попытался спихнуть тебя, но ты упрямо удерживала своё положение.

Юри попытался приподняться на локтях, но ты успела схватить его за плечи и, надавив на них, опрокинуть обратно.

- Ты не против, если я попробую разнообразие в наших ненормальных отношениях? - с шаловливой улыбкой поинтересовалась для галочки ты, внезапно загоревшись не менее сумасшедшей идеей.

- А? Чё? - только и выдавил из себя непонятливо обескураженный владелец цепей, впившись в тебя недоумённым взглядом.

Не дождавшись от него действий, ты резко наклонилась и, пользуясь моментом, просунула язык в его открытый от удивления рот. Глаза Каманоске округлились, а зрачки, вопреки внешнему протесту, возбуждённо расширились, окрасив собой изумруд. Внутри что-то щёлкнуло. Время тягуче замедлилось. Юри задрожал, смакуя разлившуюся под кожей негу и ощущая себя последним идиотом. Какие могут быть поцелуи с противником?! Он пришёл сюда, чёрт возьми, сражаться до последней капли крови, а не предаваться каким-то прелюдиям. И всё же покорно обмякшее тело говорило об обратном, принимая твой пленительный шарм и одобряя безумный план. Но в последнюю секунду, когда туман ещё не закрыл собой остаток рассудка, красноволосый упёрся ладонями в твою полную грудь, намереваясь оттолкнуть. Почему-то в области рук, стоило ему впервые прикоснуться к женской части тела, прошёлся ток. Он измождённо застонал, невольно сжав сильнее округлости в своих ладонях, чувствуя, как от этого в животе начали порхать бабочки.

Да какая к чёрту любовь?! Он любит только игры со смертью, а не с блудными женщинами, которые вводят его врасплох!

Словно очнувшись ото сна, он со всей дури пихнул тебя, заставив твою персону болезненно приземлиться пятой точкой на твёрдую поверхность. С твоих уст слетало обрывчатое дыхание, с уст Каманоске - поток безмолвных ругательств. При всём этом его нехило потряхивало, как наркомана, который нуждался в ещё одной порции героина.

- Ты что творишь, скотина?! - взбешёно взревел он, ощупывая губы, на которых, как на зло, всё ещё чувствовалось бережное прикосновение твоих.

- Это был лучший способ, чтобы остудить твой пыл, - с видом учителя пояснила ты, ничуть не смутившись от развернувшейся ситуации, в то время как щёки Юри горели и меняли свой оттенок с розового на ярко-красный каждую секунду. - Я устала драться с тобой. Есть более интересные вещи, чем глупые размахивания ножами.

- Но не для меня! - почти что обиженно завопил красноволосый, словно ты только что отняла у него хорошо оберегаемую, как сокровище, честь. - Ты заплатишь за это!

Поглощённая своими эмоциями, ты не успела отреагировать на то, как Юри стремительно выпустил в тебя цепи. Перекатиться бы не удалось, поэтому ты встала на ватные ноги и попыталась сбежать, но оружие, обвившее твой стон и руки, как удав свою добычу, надёжно приковало к месту. Сколько бы ты ни пыталась дёргаться поджаренным червём, ты лишь усугубила ситуацию и повалилась на спину, больно ранив затылок, который ныне мучительно пульсировал. Юри раздражённо пыхтел, медленно надвигаясь на тебя мрачной тучей, и вытащил из кармана отделённые серпы. Ты не показывала видом первобытного страха при виде его серьёзной решимости истерзать твою плоть на мелкие ленточки, но огромный ком, застрявший в горле, всё-таки не смогла упрятать.

- Юкимура-сан прибьёт тебя, если ты лишишь его хоть одного храбреца, - выдавливаешь ты, пытаясь от безысходности уцепиться за что-то, что могло бы остановить его.

- Да плевал я на него и его правила! - процедил сквозь зубы молодой человек, хищно проведя языком по острию серпа. - Тебе конец!

Ты испуганно зажмурила глаза, приготовившись к собственной кончине. Но ничего, к твоему удивлению, не происходило. Обычно Юри не медлил с убийствами и его плотоядная улыбка означала, что прямо сейчас будет витать запах чьей-то смерти. Но в этот раз ничего не изменилось и через несколько секунд. Тогда, набравшись смелости, ты медленно, как в полудрёме, распахнула веки, глядя на то, как жутко тряслись ладони зеленоглазого.

- Чёрт! Почему я не могу убить тебя?! - охваченный замешательством, растерянно лепетал парень. - Я потеряю хорошего соперника, так? Но у меня же есть Сайдзо! Чёрт... Что ты со мной сделала, идиотка?! Почему я не хочу тебя убить?! - кричал он, тряся тебя за плечи.

Ты снова закрыла глаза, боязливо отмалчиваясь и терпя грубую тряску, от коротой ходила кругом голова. Юри внезапно остановился, невольно задержав изучающий взгляд на твоих губах. Перед глазами нежелательно вспыхнула картина вашего поцелуя, от которого по его коже егозливой стайкой сновали мурашки, а внизу живота что-то напряжённо затвердело. Он не испытывал ничего подобного даже тогда, когда Киригакуре прикоснулся к его запретной зоне - волосам, но чувство было похожее. Потому что ты также ласково водила языком по его губам, властно сминала их, заставляя его трепетать от собственной беспомощности и жалобно извиваться, как ненасытную распутницу. Сайдзо когда обещал заставить его завыть подобно {censored}, но данный пустослов отошёл на второй план, когда Юри почувствовал странное желание снова слиться с тобой воедино.

Он падает на тебя сверху, не заботясь о месте приземления; ты глухо рычишь, когда его грудь грубо прижимается к твоим выпуклостям, доставляя дискомфорт.

- Не знаю, что ты со мной сделала, но я... Я хочу ещё, чёрт бы тебя побрал! - страдальчески преподносит красноволосый, пылая от нетерпения.

Он смотрит затуманенным взором на твоё лицо и незамедлительно впивается в твои губы, не задумываясь о приложенной силе; твои губы искусаны, в крохотных трещинка на коже затесались алые капли, а Каманоске, словно дитя ночи, жадно слизывал каждый красный мазок. Он несколько раз отстранялся, чтобы снова упасть на тебя всем весом и надавить на твои истерзанные уста. Как бы не ныло твоё тело от пережитых страданий, но ты чувствовала, что медленно сходишь с ума вместе с ним. Наплевав на мораль, хотелось большего.

- Развяжи меня, одержимый! - нетерпеливо потребовала ты, вертясь из стороны в сторону, будто это могло помочь цепям ослабить давку.

- Раскомандовалась! - гордо фыркнул Юри в своей манере. - Я сам решу, когда тебя выпустить!

Но, вопреки своим словам, он разматывает цепи прямо сейчас и, обхватывая твою талию, переворачивается, вынуждая тебя оказаться снова в доминирующем положении. Не возражая, ты прильнула к его шее, мстительно покусывая и болезненно отягивая кожу. Он не противится и даже не морщится - только сладко изнывает, как голодная блудница, и требует добавки, укрощая свою кровожадную натуру.

И плевать, что на вас сейчас смотрит притаившийся и обескураженный Саске вместе с Омахару, ведь теперь, когда тела было невозможно разнять силой, всё остальное не имело значение.




­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e421 - Вы знаете, что делать в моём дневнике.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-236.html

Категории: Brave 10, Десятка храбрецов, Сборный
Прoкoммeнтировaть
Тест: Привкус одержимости [сборник] Вальдо Джиллес Ослепительное... Диаша Стилински 14:24:39
­Тест: Привкус одержимости [сборник]
Вальдо Джиллес


Ослепительное убранство театра завораживает: хрустальная люстра, переливающаяся радужными цветами во время выступлений, массивный занавес, обтянутые бархатом кресла, зал, украшенный золоченой лепниной, что придаёт ему особую пышность и торжественность. Свет тускнет, мягкие сидения заполняют прибывшие зрители, затихает шум и раздвигается тяжёлый занавес, вызывающий в душе каждого зрителя радостное волнение от предвкушения нового представления. Лишь один зритель, занявший пятиярусное место, сверху наблюдал со скучающим видом за происходящим на сцене. Для Вальдо, лишившегося своей человечности, театр уже не был тем местом, в котором его сердце смогло бы замереть от ожидания. Мало что его радовало, мало что впечатляло и мало что могло его заинтересовать настолько, чтобы он смог сменить всегда спокойное, с напускным безразличием лицо, с которым он, облакотившись о собственный локоть, наблюдал за артистами, которые с беспокойством метались на сцене, чтобы порадовать своего правителя. Теперь, когда он уже не является человеком, мало кто сможет задеть те струны его души, которые смогли бы оживить его и заставить волноваться вместе со всеми остальными зрителями. Он посещал театр только потому, что это было единственное тихое и спокойное для него место, которое отвлекало его от насущных дел, о проблемах правления Россией, это было единственное место, где он мог расслабиться и спокойно вздохнуть, даже несмотря на то, что происходящее уже не могло его обрадовать. Казалось бы, что за все столетия своей жизни ему уже приелись выступления театра, но он не мог изменить своим традициям, которые вели его к ступеням высокого и старого здания, которые открывали обзор на массивные колонны, вверху на них - барельефы и лепка, а где-то сбоку на стенах мраморного оттенка висели афишы с репертуаром. Ему уже давно наскучила ночная жизнь, привелегии которой радовали только первое время, когда он был ещё неопытным и молодым вампиром, для которого были открыты дороги для особых развлечений. Мысль о бессмертии была завораживающей, но после того, как он увидел все краски мира, ему стала скучна эта жизнь, не представляющая ничего особенного и интригующего. Когда он потерял интерес к людям, которые представляли для него поначалу только сосуд с кровью, он решил сделать Москву для их удобств, чтобы они смогли хоть как-то развеять его скуку. На этой ноте он стал посещать театры, ибо творческие люди были самыми старательными и притягательными - чего стоит их искусство менять маски прямо на сцене и великолепные голоса, которые словно проникали волшебной нитью в его мёртвое сердце, заставляя его изредка биться в такт с душевной мелодией. Но даже такая роскошь успела ему наскучить и походы в театр превратились в привычку, не приносящую ему ни грамма радости. В любом случае, для него это было единственным утешением в этой бессмертной жизни.

Послышался первый звонок, и сцена заполнилась актёрами, которые хвастались своими вызывающими макияжами и яркими костюмами. Вальдо зевнул, с безразличием созерцая уже знакомых актёров, которые изредко поглядывали на него растерянным взглядом, наполненных надеждой на то, чтобы порадовать своего правителя. Затем среди них на сцене появилась другая девушка, выпорхнувшая, словно бабочка, из-за ширмы, присоединившись к остальным. Она ослепительно улыбнулась и поприветствовала поклоном своих зрителей, а затем задрала голову, вглядываясь в ярусные места, пока не остановилась на темнокожем мужчине. Джиллес встретил её таким же скучающим взглядом, в то время как она вся засияла от восторга и тут же объявила своим звонким певчим голосом о начале выступления. Она относительно недавно появилась в театре, потому что Вальдо никогда раньше не видел её, хоть и наносил постоянные визиты в это место. Она ничем не отличалась от других людей, такая же обычная и непримечательная актриса, отличающаяся разве только плавной и лёгкой походкой, как если бы она ступала по водной глади, своей жизнерадостной улыбкой и, кажется, льющимся через край энтузиазмом, которым уже давно не пылали другие актёры, омрачнённые неизменным настроением Второго Основателя.

Они с трудом и нервными улыбками меняли свои образы, в то время как ты кружилась на сцене, подобно хрупкой снежинке, парящей на зимнем ветру. Ты веселилась, получала истинное удовольствие от своей игры, с лёгкостью меняла свои маски и обращала на себя внимание зрителей. Ты была самой яркой звездой на сцене, и твой свет сумел даже заинтересовать Джиллеса, который впервые стал внимательно следить за каждым человеческим движением. Заметив его оживление, ты замерла, как бы заканчивая свой танец, и краешки твоих губ дрогнули в азартной улыбке. Софиты, освещающие сцену, внезапно погасли и вместе с ними остановилась до этого спокойная музыка, под которую актёры плавно двигались в такт друг другу. Вальдо, кому была присуща раздражительность, нахмурил тонкие брови, недовольный таким завершением первого акта. Он почувствовал острую необходимость увидеть продолжение и незаметно для себя начал нетерпеливо постукивать пальцами по креслу, заявляя о своём недовольстве.

Внезапно один-единственный софит зажёгся посреди сцены, под светом которого замерла та самая актриса. Грациозно прогнувшись в спине, ты, казалось бы, совсем не дышала, как окаменелая статуя. Но, как только на сцене заиграла быстрая и энергичная музыка, твоя персона ринулась вперёд, как юркая птица, начиная свой танец с грациозного прыжка, как в балете. Вальдо впервые увидел столько жизни в человеке, он буквально насквозь видел, как по твоим венам быстро распространяется горячая кровь, буквально кипевшая от страстных движений. Это завораживающее зрелище возбудило его; рубиновые глаза блеснули в интересе и он чуть приподнялся со своего места, чтобы получше разглядеть, как твоё гибкое тело извивается под музыку, разгоняя алую влагу, запах которой ударил в его ноздри и заставил их трепетать от желания. Ты со всей страстью отдавалась порыву музыки, каждое твоё движение было ритмичным, выразительным, ты идеально владела своим телом и знала, как приковать к себе взгляды каждого. Зрители мечтательно вздохнули, когда твоя светлость начала изящно покачивать бёдрами, приближаясь очаровательной походкой, как у кошки, к зрителям, а Вальдо втянул в лёгкие столь волнующий запах свежей девичьей плоти. Когда последние протяжные звуки скрипки растворились в воздухе, ты сделала резкий разворот, из-за чего твоя коротенькая и пышная юбка задралась, оголяя аппетитные ягодицы, и завершила свой танец, опустившись на колени перед зрителями, бурно аплодирующим тебе. Ты тяжело дышала, усмиряя усталость, и твоя грудь так соблазнительно вздымалась, что Прародитель напрягся взвинченной пружиной.

Зрители проводили всех актёров хлопками ладоней, в то время как взгляд Вальдо вспыхнул негодованием. Он с раздражением смотрел на то, как пускается занавес, а затем вновь открывается по механизму, выпуская каких-то обыденных людей, от которых хотелось презрительно кривить аристократичный нос. Джиллес хаотично метался взглядом из стороны в сторону, но, так и не найдя необходимое, он встал с насиженного места, натянув ледяную маску.

- Господин Вальдо, спектакль же ещё не закончен, - напомнил один из его прихвостней, заметив омрачнённое настроение Основателя.

- Приведите мне ту девушку, которая была на краю сцены, перед этими актёрами. Не заставляйте меня ждать, - тоном, не терпящим возражений, приказал Прародитель, проигнорировав слова своего слуги.

***


Ты до сих пор никак не могла прийти в себя и поверить в происходящее. Всё было столь невероятно и немыслимо, что твоё состояние менялось от приступов глухой паники до полнейшего шока и ступора. Лишь властный голос Вальдо смог вернуть тебя к реальности; ты подняла глаза на правителя России, к его строгому, сохраняющему беспристрастное выражение, лицу. Ты испытала нечто похожее на благоговейный страх. Джиллес внимательно разглядывал тебя, как особенный экспонат в сфере науки, и проматывал в голове моменты, когда ты ловко кружилась в танце. Он алчно представлял себе, как ты двигаешься сейчас только перед ним, в абсолютной тишине, без лишних зрителей - он видел в этом потребность, словно ты была его морфием.

- Как тебя зовут? - спросил он, не меняя свой надменно-холодный вид.

- (Твоё имя)... - чуть смущённо представилась ты, отвесив тактичный поклон Прародителю, на что он оценивающе провёл пальцами по подбородку.

- Значит, это ты, (Твоё имя), решила проявить дерзость, удалившись со сцены в тот момент, когда у меня пробудился интерес? - вкрадчивый голос и сбивающий с толку вопрос заставили тебя задеревенеть и покрыться заметными мурашками.

- Н-но моё выступление закончилось, - выдавила виновато ты, будто совершив страшнейшее преступление, хотя ты всё делала по плану, не сотворив проступков, к тебе не должно быть претензий. Однако укоризненный взгляд Основателя, намертво прикованный к твоей персоне, говорил об обратном и заставлял раскаиваться, даже толком не зная причины своей провинности.

Он устало прикрыл глаза, точно услышав с твоих уст редкостную глупость.

- Я решаю, когда закончится выступление, - мрачно разрезал он тишину, заставив тебя поёжиться. - Твоё будет продолжаться до тех пор, пока я не прикажу тебе остановиться. Станцуй для меня ещё раз. Я хочу посмотреть на это без лишних глаз.

На минуту в зале ещё раз воцарилась гробовая тишина. Вампир смотрел на тебя невозмутимо и выжидающе, а ты - изумлённо, попутно пытаясь понять, злая это шутка или действительно серьёзная просьба. Покалебавшись несколько минут, пока сцеплённые возле подбородка пальцы Вальдо не начали нервно стучать, ты выпрямилась, расправила плечи и набрала в лёгкие больше воздуха, чтобы избавиться от части волнения. Ты взметнула руку вверх, пытаясь унять подрагивание пальцев, и совершила неторопливый поворот вокруг своей оси. Без переливчатой музыки было довольно сложно двигаться, потому что она, вливаясь бурным поток в душу, сама двигала телом, как марионеткой. В этот раз тебе пришлось самостоятельно импровизировать, стараясь сложить свои движения так, чтобы они показались единым целым, а не только что выдуманными на ходу бесчувственными жестами. Войдя в роль, ты прикрыла веки, стараясь представить во тьме разливающиеся песнопения. Вальдо не требовалась музыка для полного удовлетворения, потому что он и без того получал удовольствие, наблюдая за твоей воспрянувшей умиротворённостью. Всё было как несколько минут назад: ты танцевала, изгибаясь умелой пантерой, проявляя живость и не думаю о таящейся опасности, а он тонул в острейших ощущениях, по новой вдыхая исходящий от тебя фимиам. Переводя дыхание, ты ожидала вердикт правителя, но Джиллес неподвижно сидел на месте, словно выточенная из мрамора фигура.

- Вам понравилось...? - несмело выдала ты, силясь отогнать страх и проявить хоть малейшую уверенность в себе, за которую зацепился вампир, когда наблюдал за твоим красочным представлением.

Второй Прародитель не спешил подавать голос, заглядевшись на бледно-голубую жилку на твоей шее, которая энергично подпрыгивала под поразительно чистой кожей. Ты напряглась, буквально нутром ощутив, как его липкий взгляд проникает в твои внутренности и трогает их холодными руками. Своим взглядом он походил на льва, чья власть являлась неоспоримой догмой. Но попробовать сбежать от тирании стоило.

- Я могу идти? - робко спросила ты, глядя на настенные часы, украшенные россыпью драгоценных камней, чьи стрелки напоминали о неизбежной плате для вампиров. - Я могу опоздать на...

- О кровавом налоге не беспокойся, - наконец-то оживился Вальдо, медленно встав со своего места, и неспешно двинулся в твою сторону. - Я сам возьму плату.

Не успела ты раскрыть рот, как его жёсткая ладонь завела за ухо твои ниспадающие пряди, обнажив шею. Казалось, ты была хрупкой, фарфоровой вазой, которую он со всей аккуратностью и любовью протирал от пыли. Обманутая его нежностью, ты растворилась в омуте непонятных чувств и глубоко потонула в багровых водах его глаз. Он несильно задрал твою голову, приказывая оголить главный резервуар с кровью, и ненасытно впился клыками в твою кожу. Из глаз непроизвольно брызнули слёзы, а из груди вырвался хриплый полустон-полувскрик­. Острота вампирских зубов без проблем проткнула кожу, как надутый пакетик, и позволила крови стекать благородным крепким вином многолетней выдержки по его гортани. Восхитительная, как твоё выступление, влага опьянила, вскружила голову. Попробовав её один раз, он, кажется, уже не сможет никогда остановиться, даже если его посадят в железную клетку - Вальдо разнесёт её на мелкие куски, чтобы ещё раз впиться в этот божественный нектар. Проснувшаяся одержимость - вот, что овладело отныне его эмоциями. Бороться с ней было бесполезно...

Твои ноги начали постепенно подкашиваться, а в глазах мелькать тёмно-серые пятна, обращающихся в черноту, обычно уносящую разум в сон. Молить о пощаде такого хладнокровного вампира, как Вальдо, было безрезультатно - он не терпел, когда кто-то шёл против его прихоти. Ты позволила себе наглость перед падением во тьму - обвила руками его широкие плечи и впилась в них пальцами, ловя урывками необходимый кислород. А ему хотелось ещё и ещё, пусть он и понимал, что ты находишься на пределе. Остановить себя - слишком тяжёлая задача. Он повинуется своему последнему порыву, вонзая клыки глубже, делая дыры, из которых непрерывно сочится кровь, ещё шире, - обязательно останется долгий след, означающий твою полную принадлежность его величию, - и неохотно отрывается, жадно глотая последние капли и усаживая твоё слабое тело себе на колени.

Ты качаешь головой, как в бреду, пытаясь сквозь размытое изображение разглядеть его лицо, потому что он настойчиво требует смотреть ему в глаза - твёрдо держит твой подбородок и властно сжимает рукой талию, чтобы ты не упала вниз. Зрение ещё не до конца восстановилось, а ты уже обмерла и смотришь на него хмельным взглядом: острые, строгие черты смуглого лица, безучастный взгляд, в глубине которого плескается нечто безумное, всепоглощающее, если приглядеться, и светлые волосы цвета пшеницы. Он красив. Красив до такой степени, что тебе не хватало слов, чтобы описать его великолепие. Впрочем, они и не требовались - он бы всё равно не обратил внимание на слова простой смертной. Однако что-то лихорадочно блеснувшее в его чернильных зрачках говорило об обратном, когда ты подумала о том, что тебе стоит уносить ноги от этого ненасытного хищника, который ни за что не поймёт неадекватный зов твоего сошедшего с ума сердце о внезапно нахлынувших чувствах.

- Тебе не сбежать от меня, - словно прочитав твои мысли, бесцветно проговаривает он, озвучивая как приговор, опустив руку на одно , {censored} удержать тебя от попытки слезть с его колен.

И проводит по-собственнически пальцем по маленьким впадинам на твоей шее, где засохла тонкая линия крови. Нет, он не отпустит тебя. Ни за что.

- Ты больше не будешь танцевать для других. Отныне только для меня одного! Только я должен видеть, как ты танцуешь. Это тебе ясно?

Его голос звучит жёстко, требовательно, не принимая отказов. Рука Прародителя вольготно располагается на том месте, где должен был созреть шрам. Он тяжело и часто дышит, в упор смотря в твои глаза, а ты, понимая, что сладостно-мучительн­ый плен не избежен, послушно подаёшь тихий голос, заставляя Джиллеса вожделенно припасть губами, успокаивающих скупыми поцелуями боль, к ранкам:

- Да, мой господин.




­­

http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml#e421 - Вы знаете, что делать в моём дневнике.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-236.html

Категории: Последний серафим, Owari no Seraph, Сборный
Прoкoммeнтировaть
Тест: Любовь на троих [Bungou Stray Dogs] Джуничиро Танизаки/ты/Наоми..­. Диаша Стилински 09:37:10
­Тест: Любовь на троих [Bungou Stray Dogs]
Джуничиро Танизаки/ты/Наоми Танизаки


Потирая тяжёлые от ещё несошедшей сонливости веки, ты медленно ступала аккуратной и тихой, точно шелест листвы, поступью, надеясь не разбудить своих соседей, на кухню. Твоему удивлению не было предела, когда, замерев возле дверного проёма, боясь нарушить идиллию, ты увидела уже бодрого Джуничиро, который готовил для своих сожителениц завтрак. Небольшую комнату, задрапированную светлыми обоями, наполнил приятный фимиам яичницы, которая осторожно опустилась на тарелку одним плавным движением гибкой и худоватой руки. Не в силах удержаться, ты начала тонуть в этом прекрасном моменте, когда ты могла вот так просто любоваться юношей, наряженным по традиции в женский фартук. Готовил всегда он, когда как вы с Наоми продолжали вольготно, точно ленивые коты, нежиться в кроватях и видеть красочные сны.

- Доброе утро, (Твоё имя)-чан! - кареглазый потупил взор при виде твоей персоны, но продолжал выражать открытое дружелюбие. - Как спалось?

- Доброе, - стыдливо переминаясь с ноги на ногу, ответно поздоровалась ты, тоже не глядя ему в глаза. - Спалось хорошо. Может, тебе помочь с готовкой?

- Нет-нет, что ты! - протестующе замахал руками молодой человек, будто ты сказала что-то из ряда недоразумений. - Я сам справлюсь, а ты иди отдохни.

- Я и так должна жить тут на птичьих правах, а ты ещё мне делаешь поблажки, - начала торопливо отнекиваться ты, напоминая о своём положении; впрочем, это ведь Джуничиро настоял на том, чтобы ты переехала в их семейное гнёздышко, но стоило тебе вспомнить укоризненный взгляд Наоми, пропитанный недовольством, как ты тут же понимала, что тебе стоит знать своё место по крайней мере при ней. - Я чувствую себя виноватой, Джуничиро-кун.

На минуту его кофейные глаза посетило изумление, а уголки губ уныло опустились, обличая расстройство хозяина твоими несправедливыми словами. Но позже его уста сложились в снисходительной улыбки, а веки умиротврённо прикрылись, демонстрируя тёмные ресницы, за движениями которых ты алчно следила, как кошка за полётом бабочки.

- Не желаю слышать от тебя подобных слов, (Твоё имя)-чан! - с ноткой укора произнёс он, но на фоне радостного выражения лица баритон молодого человека казался ласкающей слух музыкой, а слова походили на мягкое отчитывание шкодливого ребёнка. - Ты - полноценный член нашей семьи. Мне самому захотелось сделать сюприз для своих... - рыжеволосый замялся, подбирая подходящие эпитеты, ведь предложение "своих девочек", которое он изначально хотел произнести, звучало слишком интимно. Его щёки пылали пуще цветущего ликориса среди вечно зелёной травы. - Для тебя и Наоми, - на одном выдохе произнёс он так, будто с его плеч спал металлический груз, однако тугой ком в горле пока не желал оставлять в покое парня.

И всё же, несмотря на то, как он отмалчивался о своих истинных чувствах, ты ощутила в этих словах нечто особенное, они приобрели новый смысл и заставили твоё сердце быстрее забиться в сладостном трепете.

- Эмм, что бы ты хотела отведать потом? - когда пауза, накрывшая вас покрывалом душной неловкости, затянулась, Джуничиро решил перевести тему, как-то смущённо почёсывая голову и ероша медные волосы на затылке.

- А разве ты вчера не говорил, что Наоми хочет салат из огурцов и помидоров? Я думала, ты приготовишь его.

- Я помню. Но я хотел узнать твоё мнение, прежде чем начать готовить. Вдруг ты захочешь что-нибудь другое, - ответил парень, лихорадочно метая из стороны в сторону растерянный взгляд.

- Хочешь сказать, ты бы изменил меню, если бы я предпочла другое блюдо? - удивлённо поинтересовалась ты, вопросительно приподняв брови, и вместе с этим почувствовала, как сердце начало ухать где-то в гортани.

- Нуу... Почему бы и нет? - голос Джуничиро предательски стих, словно его шею сдавили железные тиски, а глаза заволокло туманной пеленой. Остальные слова застряли, но отчаянно искали выхода из ловушки под порывом чувств. - Настоящий повар должен учитывать вкус каждого своего клиента, - нашёлся он, озорливо подмигнув тебе, чтобы снова рассеять пресловатую ситуацию. - Если всё-таки хочешь помочь, то предлагаю тебе нарезать огурцы, а я займусь помидорами.

Ты робко кивнула и, оказавшись рядом со свободным шкафчиком, принялась за чистку овоща. Редкое контактирование с кухонными предметами сделало своё дело: твоя персона, путаясь, начала нарезать неровные ломтики огурца, которые никак не подходили к салату. Кареглазый, заметивший твои ошибки, поспешил взять дело в свои руки.

- Ты неправильно нарезаешь, (Твоё имя)-чан, - со снисходительной улыбкой заметил он. - Эмм, позволишь мне помочь тебе...? - он заволновался, когда столкнулся с твоим вопросительным и одновременно просящим взглядом.

- Ах! - ты повертела головой в разные стороны, пытаясь вернуть мыслям ясность, ведь те затуманились с приходом Танизаки-старшего. - К-конечно... Буду рада, если ты научишь меня.

Тебе показалось, что твою руку поднесли к раскалённым проводам, когда Джуничиро аккуратно накрыл твою ладонь своей. Он и сам замер на несколько секунд, пытаясь вернуть дыханию прежний ритм, и через несколько секунд, сделав несколько спокойных вдохов, начал нерешительно управлять твоей рукой. Первое время ты следила за его движениями, слушала его рассуждения, а потом вовсе перевела затемнённый взор на ваши соединённые ладони и потеряла счёт времени. Сердце отбивало лихий ритм, отзываясь эхом в ушах, поэтому ты могла слышать только эти бешеные стуки, а не слова юноши. Взгляд снова автоматически упал на его мерно раздвигающиеся губы; ты уловила себя на постыдной мысли, что непременно хочешь прикоснуться к ним, попробовать их на вкус. Джуничиро, будто услышав твои внутренние стенания, машинально перевёл на тебя взгляд. Вы оба замерли, точно попав под страшные чары Медузы Горгоны, и боролись с жаром в теле, который зарождался точками в клетках тела с каждой секундой. Казалось, что утопия, в которой ты сейчас пребывала, будет длиться вечность.

Жить с семьёй Танизаки ты начала совершенно недавно, как только вступила в Агентство, по инициативе рыжеволосого парня, который проявил к тебе сострадательность, узнав, что тебе негде жить. С самого начала вас связали дружеские отношения, плавно перешедшие в следующую стадию, в которой царствовала неопределённость: с одной стороны - невинное общение, а с другой - мимолётные взгляды, от которых бросало в жар, неосторожные прикосновения, витающая над вами неловкость, стоило вам оставаться наедине и ощущать тесноту общей комнаты. Это была та грань, за которой духовная страсть беспокойно продила вокруг предмета своего воздыхания, давая вспышки экстаза и никогда не находя полного удовлетворения. Никогда она не насыщается, с ней близость кажется недостаточно близкой, его присутствие - недостаточно насыщенным, а простые беседы не утоляли неутолимую жажду. Всё вело к тому, что пора было перейти черту дозволенного, иногда вы, словно читая мысли друг друга, даже шли навстречу, взаимно переплетая пальцы, но...

- Братик, ты...

Радостный голос Наоми, зазвеневший по всей кухни, как птичья трелль, внезапно оборвался, когда перед брюнеткой предстала смущающая картина. Она приоткрыла рот от удивления, а затем сменилась в лице, и на её лбу выступили едва заметные морщинки от злости. Джуничиро, как опалённый, отстранился от твоей персоны, словно его застали за непристойным делом, и приветливо улыбнулся сестре, пытаясь сломить сложившуюся неловкость между своими сожителями.

- А мы тут с (Твоё имя)-чан готовкой занимались.

- Только готовкой? - хмуро спросила она, скрестив руки на груди и недоверчиво просверливая Джуничиро напряжённым взглядом, как ревнивая жена, заставшая своего мужа за подозрительным занятием.

- Наоми, ты же просила сделать салат, вот я и попросил (Твоё имя)-чан помочь... - растерянно ответил юноша, нервно теребя свои волосы на голове и закручивая их на палец.

Брюнетка с недовольством посмотрела на брата, кажется, совсем не веря его словам. Но в следующую секунду она сменилась в лице и сделалась снова весёлой. На ней появилась озорная улыбка и девушка, игнорируя твоё присутствие, собственнически прижалась к брату, крепко обхватив руками его шею, обозначая свою власть над ним, как будущая царица львиц в прайде, которая отвоевала у них законное место с королём.

- Наоми, пожалуйста, прекрати! - взмолился устало Джуничиро. Затем, вспомнив о том, что за ними наблюдает твоя персона, он смущённо добавил. - Не надо так делать при (Твоё имя)-чан.

Школьница напряглась, почувствовав неладное, и ещё сильнее в порыве ревности прижалась к груди брата и, встав на цыпочки, приблизила своё лицо к нему, коснувшись кончиком носа его щеки. Затем девушка положила голову на его плечо, исподлобья наблюдая за твоей реакцией и победно ухмыляясь на твой пустой взгляд. Рыжеволосый тяжело вздохнул, но покорно терпел выходки Наоми, прекрасно зная, что от неё так просто не отвязаться, а отказ она воспримет как личное оскорбление. Парень искосо посмотрел на тебя, пока ты скрывала напряжение за маской равнодушия, деликатно не обращая внимания на нежности пары, в то время как сам Джуничиро чувствовал себя виновато, как если бы его за таким делом застала собственная девушка. Когда его телефон неожиданно зазвенел, он взблагодарил Бога за такой подарок судьбы, ведь иначе он бы не нашёл повода, чтобы отстранить от себя настойчивую сестру.

- Это из Агентства, - предупредил он вас. - Я поговорю с ребятами, а потом зайду в магазин за нужными продуктами и сразу к вам. Ничего без меня не делайте, ладно?

Вы обе кивнули и Джуничиро, улыбнувшись вам, направился к выходу из дома, попутно разговаривая по телефону с коллегами. Танизаки-младшая почувствовала, будто с неё выпал тяжёлый груз, стоило брату покинуть чертоги домашнего очага.

- Я займусь готовкой, пока братик отсутствует, а ты можешь отдыхать, - сказала бодро Наоми, стараясь не смотреть в твою сторону. Решив снять некоторое напряжение, девушка тут же приступила к нарезке овощей, продолжая дело брата.

- Но Джуничиро сказал, чтобы мы без него ничего не делали, - ненавязчиво напомнила ты.

- Я хочу сделать братику сюрприз, вот и всё, - изнурённо отмахнулась Наоми, как от надоедливого комара, и начала более нервно стучать ножом по доске для разделки овощей. - (Твоё имя)-чан, ты можешь идти.

Пожалуй, ты бы с радостью покинула кухню, где царила угнетающая атмосфера, но совесть не позволяла так просто уйти.

- Я лучше помогу тебе, - спокойно возразила ты, взяв в руки ещё один нож. - В конце концов вы с Джуничиро сделали многое для меня, а я вам никак не могу отплатить. Только если своей помощью.

Наоми просверлила недоверчивым взглядом свою сожительницу, которая начала усердно заниматься приготовлением салата. Несмотря на всё нежелание быть рядом с тобой, школьница всё же смирилась с твоим присутствием и решила не усугублять ситуацию, зная о том, как Джуничиро переживает о ваших отношениях и о том, как ты чувствуешь себя рядом с ней. Эта льющаяся через край забота к тебе со стороны брата заставляла сжиматься всё нутро Танизаки-младшей. Ей казалось, что её оттеснили на второй план, и с каждым днём мысли об этом плотно оседали в её голове. Даже сейчас, когда Наоми по привычке вспомнила о его доброте по отношению к твоей персоне, она не сдержалась от охватившего её гнева.

- Что-то братик в последнее время стал уделять тебе слишком много внимания, - недовольно пробормотала себе под нос Наоми, но устрашающие слова оказались предельно громкими для твоего слуха, хотя сейчас ты мысленно пожелала себе оглохнуть, лишь бы только не слышать напрягающие фразы.

- Ты... считаешь меня соперницей? - пугливо спросила зачем-то ты, тут же почувствовав, что слова были лишними. Ты втянула шею в манере испуганного млекопитающего.

- Раньше, когда тебя ещё не было здесь, мы всё делали вместе с братиком. А с тех пор, как ты у нас поселилась, он не отходит от тебя ни на шаг и всё время говорит о тебе, - нервно разрезая помидоры, проговорила брюнетка, нахмурившись и сосредоточив своё внимание на обрывках воспоминаний, когда Джуничиро сам звал её на кухню для помощи, и как процесс прерывался, когда ей хотелось проявить к брату нежность. А сейчас между ними встало препятствие, с которым она и по совместительству разделяет одну комнату, не имея возможности снова прилечь к брату в кровать и прижаться со спины к нему, ведь рядом с ним сопит невинное и маленькое создание, которое бы Наоми с радостью стёрла в порошок, переполненная ревностью и злобой. Она так просто вторглась в {censored} гнёздышко и беззастенчиво забрала всё внимание братца себе, которое принадлежало исключительно Наоми. Кулак девушки непроизвольно сжался и, отбросив на эмоциях в сторону нож, она стукнула им по столу. - А теперь братик даже не приглашает меня помочь, потому что рядом с ним уже есть ты! - с дрожью в голосе выкрикнула она, сгорбившись и трясясь..

Ты с недоумением смотрела на то, с каким негодованием тряслась девушка, едва сдерживая себя от горьких слёз. Твой взгляд, выражавший тревогу, приобрёл оттенок сочувствия. Наоми всего лишь захлёбывалась в своей обиде, подобно маленькому ребёнку, который, питаемый надеждой ко взрослому человеку, канул в разочаровании, когда ему не дали то, что он привык получать. Такой слабый и беззащитный ребёнок, охваченный своей детской обидой, не мог причинить тебе вреда. Вопреки настороженности, которая держала тебя в своих кандалах, тебе захотелось по-своему успокоить девушку.

- Сегодня должны доделать комнату в общежитии. Когда мне позвонят, я сразу же туда перееду, и тогда всё внимание Джуничиро снова будет твоим, - спокойно проговорила ты, снова взявшись за нарезание овощей, и на минуту повернула лицо в сторону оживлённой девушки, растянув уста в слабой улыбке. - Я больше не буду вам мешать.

- Тогда... будет совсем неплохо, - отвернувшись от тебя, ответила Наоми, надув щёки от лёгкой обиды, почувствовав насмешливые нотки в твоём голосе. Впрочем, она довольно быстро отошла от возмущения, ещё раз прокрутив твои слова, как мёд для уст. В душе Танизаки-младшей появилось мрачное ликование.

Школьница не заметила, что твой голос был насквозь прошит болью. Он не мог пробраться в разум Наоми, который заволок образ любимого брата, однако и ты могла понять её, ведь и твоё сердце билось исключительно для него. Но меньше всего тебе хотелось разрушать их семью своим существованием, поэтому, превозмогая страдания, ты пообещала себе отойти в сторону, хотя ранее сказанные слова не представляли для тебя ничего серьёзного, тебе просто хотелось утешить соседку. Теперь же ты начала со скоростью черепахи осознавать, что так, к твоему огромному сожалению, будет лучше. Твои глаза неожиданно увлажнились. Из-за слёз изображение перед тобой помутнело, поэтому ты допустила просчёт в своих действиях.

- Ай! - воскликнула ты, обхватив пальцами указательный, на котором висела маленькая шкурка, измазанная мазками крови. - Вот же...

- Ох, ты порезалась? - обеспокоенно спросила Наоми, оторвавшись от своего занятия. И, заметив кровь, стекающую по твоему локтю, она снова охнула и ринулась к буфету, в котором хранились все их лекарства. Достав оттуда перекись водорота и бинт, она подбежала к тебе и начала обрабатывать твою рану, прикладывая смоченную ватку к порезу. Танизаки незаметно для себя взволновалась, услышав твой жалобный стон. Ты зажмурила глаза и, закусив нижнюю губу, прожёвывая её внутри, терпела жжение на коже. - Аккуратней надо быть, (Твоё имя)-чан, - смягчившись в лице, сказала с улыбкой Танизаки, завязав бинт на пальце сожительницы.

- Прости, - виновато промолвила ты с опущенной головой, чувствуя странное разливающееся тепло по венам от того, как школьница со всей скрупулёзностью ухаживала за твоей кровоточащей раной. - Я не очень хорошо умею готовить. В приюте не учили...

- Ты жила в приюте, как Ацуши-кун? - глаза Наоми удивлённо распахнулись и загорелись любопытством.

- Да. И там были ужасные условия для проживания. И кормили нас жутко. Это даже жизнью нельзя было назвать, скорее, выживанием, в котором мы боролись за заплесневелый кусочек хлеба. По-настоящему я начала жить только здесь... И готовить я пробую впервые, - призналась ты на одном дыхании.

Страшная боль вернулась в твою голову, пронзая мозг и навевая воспоминания о тяжёлом прошлом, которые словно были вытащены из тяжёлого храма. Сейчас, пока ты находилась в доме Танизаки, всё казалось лишь страшным, давно позабытым сном. Прошлое затуманилось и больше не причиняло той боли, от которой ты бежала и которую пыталась захоронить {censored} ярких впечатлений. Заметив, как Наоми внимательно следит за непрерывным вибрированием в твоих суставах, ты поспешила натянуть на уста слабую улыбку, чтобы рассеять её тревоги.

- Хорошо, что сейчас я живу лучше. И ем теперь нормально. Джуничиро-кун очень вкусно готовит.

- Ну да, ты и поправилась даже, - успокоившись, ответила брюнетка, тепло улыбнувшись, глядя на нынешнюю тебя. А ведь при вашей первой встречи ты выглядела совсем худой и болезненной. - Теперь ты стала по-настоящему красивой. Не удивительно, что братик на тебя так смотрит, - несколько грустно произнесла Наоми, опустив голову.

Ты тоже опустила макушку, скрывая за ниспадающими волосами алеющие щёки. Ты не могла сосредоточить внимание на тоне школьницы, который выражал горечь, ведь эгоистичная натура, которой правила любовь, торжествовала.

- (Твоё имя)-чан, прости меня! - неожиданно воскликнула брюнетка, схватив тебя за руку. - Если бы я знала, что у тебя была такая ужасная жизнь, я бы ни за что не стала выгонять тебя из дома!

- Н-Наоми-чан... - растерянно пролепетала ты одними губами, пятясь назад. - Я... я ведь сама решила уйти...

- Не говори так, (Твоё имя)-чан! - чуть ли не со слезами на глазах яростно запротестовала девушка. - Да, я ревную братика к тебе. Но я готова закрыть глаза на ваше общение, чтобы ты осталась у нас. С моей стороны будет очень грубо выгонять тебя, ты ведь всегда была одна и над тобой издевались, ты не видела хорошей жизни... Я не хочу, чтобы так и дальше продолжалось! - с каждым словом Наоми, кажется, ощущала на себе все страдания, которые пронесла твоя персона на протяжении всей своей нелёгкой жизни. - Прости, что я была так груба с тобой, (Твоё имя)-чан! Я хочу, чтобы ты осталась у нас.

Ты запуталась, потерялась где-то между вымыслом и реальностью, между фантазиями и действительностью. Течение жизни стремительно несло тебя вперёд, не давая времени свыкнуться с происходящим. Удивительная перемена Наоми сбила тебя с толку. Голова закружилась от разворачивающихся событий.

- (Твоё имя)-чан, скажи, а у тебя есть подруги? - не дождавшись твоего ответа, спросила задумчиво Наоми.

- Ну, если быть честной, у меня никогда не было друзей... - замявшись, ответила ты уныло твоя персона, будто стыдясь подобного факта; у Наоми наверняка было много друзей, ведь она сама по себе живая и яркая натура, притягивающая к себе восхищённые взоры, и, должно быть, такой, как она, уместно сейчас посмеяться над твоим провалом.

- Тогда я стану твоей первой подругой! - воодушевлённо произнесла Наоми, к твоему безграничному изумлению, крепче сжав в своих руках твою ладонь. - А потом я получше познакомлю тебя с Харуно-сан, она очень хорошая девушка, правда, думает постоянно о своём коте. Наверное, у них настоящая любовь, прям как у нас с братиком, - хихикнула она. - Мы сможем дружить все вчетвером: ты, я, Харуно-сан и братик. Будет очень здорово!

Совершенное лицо Наоми приблизилось к твоему, из-за чего ты густо покраснела, слыша только своё биение.

- Да, наверное... - тихо произнесла ты, и уголки твоих губ слегка приподнялись.

- Вот увидишь, это будет просто замечательно! - радостно сказала брюнетка и, поддавшись эмоциональному порыву, прижала твоё хрупкое тело к своему. - (Твоё имя)-чан, я действительно буду рада, если мы станем близкими подругами, - добавила спокойно Танизаки, улыбнувшись и ослабив свои объятья, благодаря чему твоя персона смогла вздохнуть.

Ты, уперевшись руками в плечи брюнетки, чуть отстранилась от неё, ошеломлённая столь необычным действием со стороны Танизаки. Но, когда ты оказалась на свободе, тебе захотелось снова обнять Наоми. Призыв, неосознанно подкреплённый признанием, ошеломил. Ты не знала, что с тобой творилось, но тебе захотелось снова нестерпимо поддаться этому соблазну, и ты робко и нерешительно, будто боясь быть отвергнутой, прижалась к Танизаки, которая с радостью приняла тебя в свои объятья.

- Знаешь, Наоми-чан, я, наверное, тоже буду рада, если мы станем подругами, - тихо отозвалась ты, уткнувшись лицом ей в белоснежную рубашку, скрывая выступивший на щеках румянец.

- Вот и отлично! - обрадовалась Танизаки, чувствуя вновь прилив сил и вдохновения. - Тогда давай продолжим готовку? Я научу тебя правильно нарезать овощи, тебе это пригодится с будущим мужем, - заговорщицки подмигнула тебе школьница.

Ты ощутила некоторую опустошённость в душе, когда нежные руки школьницы перестали обвивать тебя. От неё исходило невероятное тепло, будто её внутри истязал жар. В ней будто поселилось само солнышко, которое щедро делилось своим теплом с окружающими. Сердце ходило ходуном и требовало определённости, но одно ты знала точно: теперь, когда двери её души официально открылись для тебя, тебе хотелось быть рядом с ней.

- Наоми, (Твоё имя)-чан, вы уже начали без меня готовить? - спросил Джуничиро, оказавшись около дверного проёма.

- Мы уже закончили, братик, - объявила радостно Наоми, взяв в руки две тарелки с салатами и положила их на стол. - (Твоё имя)-чан, принеси тарелки.

Ты покорно кивнула головой и, взяв табуретку, поставила её рядом с тумбочками, до которых ты не могла дотянуться, и встала на неё, открыв дверцу шкафа. Вытащив оттуда необходимую керамическую посуду, ты ступила на край табуретки и та, пошатнувшись, полетела вниз вместе с тобой. Ты, не издав даже писка, судорожно прижала к себе все тарелки, словно от них зависела твоя жизнь, и, зажмурив глаза, приготовилась впечататься в пол, пока тебя не подхватили сильные мужские руки.

- (Твоё имя)-чан, будь осторожней, - покраснев, предупредил Джуничиро и поспешно поставил твою персону на ноги.

- С-спасибо, - так же растерянно и несколько смущённо поблагодарила ты юношу, заглядевшись на него под его мистическим флёром обаяния.

- Садитесь за стол, пока блюда не испортились! - раздражённо поторопила вас Наоми, заметив, какими влюблёнными взглядами вы смотрели друг на друга.

Придя в себя, вы сели за стол и каждый из вас поторопился перейти к трапезе, чтобы забыть о случившемся и не смотреть друг другу в глаза. Наоми, чувствуя покой на душе, присоединилась к своим сожителям и первая попробовала салат, который сделала твоя персона. Зачерпнув небольшой ложкой овощи, украшенные майонезом и специями, которые ты сама подбирала по интуиции, Танизаки-младшая отправила порцию в рот, тут же ощутив приятный вкус, и довольно промычала.

- Ты молодец, (Твоё имя)-чан, для первого раза у тебя получился очень даже вкусный салат, - с улыбкой сказала девушка своей собеседнице, одобрительно подмигув, чем заставила тебя стушеваться.

- Для первого раза? - изумлённо переспросил Джуничиро, глядя на тебя; ты промолчала, смущённо размешивая салат, превращая его в какую-то непонятную кашицу, и за тебя вступилась школьница.

- А ты не знал, братик? - с ликующей ноткой поинтересовалась Танизаки-младшая. - А я знала! Это значит, что я гораздо ближе к (Твоё имя)-чан, чем ты к ней! - торжественно объявила она и, придвинувшись к тебе, приобняла тебя за плечи. - Ведь близкие подруги должны всё друг о друге знать, верно, (Твоё имя)-чан?

- А-ага... - покорно согласилась ты, вжавшись в стул от такого пристального внимания со стороны Наоми и Джуничиро, который не сводил с тебя удивлённого взгляда.

Ты неожиданно прыснула смехом, пытаясь смешаться и справиться с порхающими внутри бабочками. И даже стало, к удивлению, непонятно, кто же пробудил в тебе столько трепета - Наоми или Джуничиро. После того, как девушка стала всё чаще обнимать тебя и проявлять сестринскую заботу, ты ощущала, как пульс учащается, а сердце пытается прорвать грудную клетку-ловушку и выпрыгнуть наружу к тому, кто так безумно будоражит его. Весь оставшийся день ты провела в странных смятениях, но ты знала одно: семья Танизаки, кажется, плотно засела в твоём сердце.

***

С того дня твои отношения с Наоми улучшились. Даже чересчур. Ведомая ныне каким-то странным порывом, школьница всё время искала повод, чтобы слиться с тобой в тактильном контакте. Впрочем, ты не могла отказать ей; зачастую ты даже не могла понять, кто стоит перед тобой - бесподобный красоты ангел или коварная соблазнительница, грамотно дёргающая за нити. Ты часто поддавалась её обаянию, ловя себя на мысли, что с ней ты испытываешь что-то похожее на тот трепет, который преследовал тебя в присутствии Джуничиро. Её почти болезненная тяга взять тебя за руки, любовно сплетая пальцы, или мурча прижаться к твоей груди, чтобы ты поперебирала её волосы, наводила на странные подозрения. А пока ты определяла, что же руководит младшей Танизаки, которая неусыпно оберегала тебя от чужих взглядов, школьница довольно быстро приняла факт своей ещё одной одержимости - тобой. Она не знала точно, как это возникло, но углубляться в изучения не стала - просто беззаботно наслаждалась возможностью любить одинаково сразу двух людей; её сердце было достаточно большим, чтобы вместить туда столь близких по духу существ. Пожалуй, Наоми даже наслаждалась произведённым эффектом, когда на вопрос, красивая ли она, ты отвечала расплывчато, дико краснея, ища везде подвох и не понимая её. Она же отговаривалась, что просто счастлива слышать от вас с Джуничиро такие слова, потому что вы для неё особенные люди.

Что касается Джуничиро, то она отныне не противилась вашему контакту. Иногда даже способствовала ему, что сильно удивляло вас обоих. Порой, оставаясь наедине после её назойливых подталкиваний, вы просто стояли в ступоре и не приходили себя до того момента, пока кто-то из вас по старой традиции не вспоминал про включенный утюг. Вас обоих смущало поведение школьницы, но никто не решался сказать ей об этом - чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало - а именно чистым и невинным ребёнком вы её и считали. Тему о сближении вы откладывали в другой ящик, не решаясь ворошить его при нездоровой слежке Наоми, хотя оба сходили с ума от того, что вы не могли прикоснуться к друг другу и просто обменивались многозначительными взглядами, от которых бросало то в жар, то в холод. Однажды, пользуясь отсутствием Наоми, ты всё-таки решилась сделать первая шаг. Джуничиро сидел в своей комнате и смотрел телевизор, вольготно расположившись на диване. Ты замерла в дверном проёме, взволнованно покусывая кончик большого пальца.

- Джуничиро-кун, можно я посмотрю с тобой фильм? - осторожно поинтересовалась ты, застенчиво перебирая закованные в замок пальцы.

- Ээ... - рыжеволосый заметно напрягся, но далеко не от отрицательного факта. - К-конечно... Присаживайся, (Твоё имя)-чан, - он услужливо подвинулся, уступая тебе свободное место с самой мягкой подушкой, но ты нашла идею получше: придвинулась к нему, положив макушку на его плечо. Юноша мелко задрожал.

- Я могу сделать... так? Или это слишком нагло с моей стороны?

- Н-нет-нет! - поспешил развеять твои сомнения Танизаки-старший, страшась лишиться долгожданного момента. Он приложил все усилия для того, чтобы расслабиться, лишь бы не волновать тебя и создать комфорт исключительно для твоей персоны. - Ложись так, как тебе удобно...

Тело от одной мысли, что всё это время ему можно было так спокойно лежать рядом с тобой, вспыхнуло и загорелось, как порох. В такой близости от желанного каждой клеткой душой невозможно было спокойно дышать, не то что оставаться безучастным. Джуничиро обмяк и позволил на свой страх и риск себе вольность: обвил одной рукой твоё плечо. Джуничиро чувствовал, что лёгким не хватает кислорода, и от этой жестокой пытки хотелось трусливо сбежать. Но более храброе сердце истошно умоляло остаться на месте и насладиться волшебством мгновения. Ваши обоюдные ощущения множились и разрастались, заполняя каждую часть существа. И сцена в фильме поспособствовала первому шагу: картина романтичного вечера, пара, слившаяся в поцелуе, и прибой моря на фоне. Джуничиро в отличие от тебя покраснел и неловко отвёл взгляд, потянувшись к пульту.

- Наверное, стоит переключить? - на всякий случай спросил он, всё же положив заранее палец на другую кнопку, но ты успела перехватить его руку.

- Не нужно, - прошептала одними губами ты.

Если существовало опьянение обликом, то вы переживали сейчас именно его. Дыхание утяжелилось, став частым и порывистым. Жар пронёсся по телу, ударил в голову и отразился хмельной поволокой в ваших глазах. Не владея собой, вы механически потянулись к друг другу. Губы взаимно раскрылись, открывая новые грани отношений. Джуничиро отложил в сторону пульт и, нащупывая в темноте предметы, обвил рукой твою талию, бережно уложив тебя на лопатки. Он отстранился, вопросительно посмотрел в твои глаза, желая убедиться в правильности действий. И, не встретив там протеста, с радостью захватил в плен твои губы, жадно пробуя их вкус. Руки блуждали, находили и ласкали, пуская по телу электрические импульсы. Ты зарылась пальцами в пышные волосы парня, чуть надавила на его затылок, а затем, когда смущение одержало вверх, отвернулась, оборвав поцелуй.

- Прости... - виновато прошептала ты, получив понимающую улыбку.

А твоя расползающаяся сейчас, наверное, была самой наиглупейшей из возможных.

- Братик, (Твоё имя)?

Голос Наоми, как гром среди ясного неба, заставил вас синхронно вернуться на землю. В глазах Джуничиро отразился небывалый страх. Ты, испуганная, тоже задрожала, как в лихорадке, приготовившись получить порцию криков и ругательств. Неподвижность Наоми напрягала только больше: казалось, что это всего лишь затишье перед бурей, а потом, когда в её мозг неторопливо поступит информация, она разразится диким воплем. Танизаки-старший, путаясь в одеяле, подполз ближе к сестре, намереваясь как-то оправдаться, но та всё равно оставалась на удивление крайне спокойной и даже улыбчивой.

- Я счастлива за вас, братик, правда-правда! - призналась Наоми, радостно захлопав в ладоши. Затем она вдруг сделалась серьёзной, будто её что-то тревожило, какие-то определённые мысли.

- П-почему ты радуешься, Наоми...? - глупо вопросил Джуничиро, огорошенно хлопая глазами.

- Потому что я хотела провести один эксперимент! - снова возрадовалась девушка, лучась энергичностью.

- И... какой же? - с опаской поинтересовался Танизаки-старший, совершенно теряясь в догадках.

- Не волнуйся, братик, ты тоже будешь участвовать в нём, но пока только глазами, - странно хихикнула темноволосая, приложив указательный палец к своим соблазнительно пухлым губам, призывая его молчаливо и терпеливо следить за раскрытием её личной тайны. - Самое время начать, (Твоё имя)-чан!

- Начать что? - внутренне переполошилась ты. С прорвой страхов и сомнений ты не удосужилась сложить один плюс один, предпочтя услышать формулировку из уст сожительницы.

Застыв, как вкопанная, ты ощутила на своих губах ещё одно прикосновение - в этот раз тобой овладели невероятно мягкие, как домашний пирог, уста Наоми, отдающие клубничным привкусом блеска. Глаза Джуничиро неестественно расширились, а челюсть отвисла, обнажая полнейший шок. Ты и сама не сумела расслабиться, поймав задорное настроение Танизаки-младшей, и лишь глупо хлопала ресницами, как фарфоровая кукла по нажатию кнопки на спине. Рыжеволосый, не сумев отвести от вас взгляда, чувствовал, как всё в нём пылает, дрожит и бьётся. Он никогда не чувствовал такой захваченности, хотя первым делом он ощутил полное изумление и стыд, при котором ему хотелось разъединить вас. Он покрепче обхватил спинку кровати, словно на немыслимой скорости нёсся на жутких американских горках в разверзающее жерло пекла. Школьница отстранилась, напоследок проведя кончиком языка по твоим онемевшим губам, и посмотрела в твои глаза, пытаясь прочитать в них истинные эмоции. Ты как раз отмалчивалась, лишь непонятливо раскрывая рот в обрывочных фразах, а твой обескураженный взгляд и поалевшие щёки выдали с потрохами то, что было в тебе скрыто и ранее непонято, пока брюнетка не совершила рывок вперёд.

- Ч-что это было, Наоми?! - опомнившийся Джуничиро первый вскочил с места, как ошпаренный, и взглянул на хитро улыбающуюся сестру, которая походила сейчас не на обычное воплощение ангельской невинности, а на настоящего дьявола в овечьей шкуре.

- (Твоё имя)-чан тоже нравится мне, братик, но и твоему счастью я не хотела мешать. Поэтому я приняла верное решение: разделить её на двоих! - горделиво объявила Наоми, радуясь своей смекалке. - Не смотри на меня так, братик. Мы взрослые и не отягощённые лицемерными стереотипами. Я не хочу отдавать вас друг другу, а сама не учасвствовать в этой идиллии. Братья и сёстры должны всё делить между собой.

- Н-но, но... - Джуничиро даже не находил слов и просто диву давался. - Любовь - это таинство для двоих, Наоми! Я понимаю, что ты ревнуешь меня, но...

- И (Твоё имя)-чан я тоже ревную к тебе, братик, - призналась школьница. - Ну а цитаты про любовь для двоих - это измышления большинства. Индивидуальный выбор никто не отменял. Мы будем едины, это единство и важно, верно? Как ты думаешь, (Твоё имя)-чан?

- Я... ээ... Я испытываю к вам обоим тёплые чувства, но я не знаю точно, насколько дальше я готова зайти с тобой, Наоми-чан... Мы ведь обе девушки и вы... вы же с Джуничиро-куном родственники. Наши отношения будут ненормальны! - протестовала ты, одержимая личными страхами, хотя сейчас в голову удачно пришла мысль, что отношения Наоми и Джуничиро, пока в их жизни не появилась твоя персона, и без того выходили из рамок семейной страндартности.

- Это всё глупые предрассудки, от которых тебе стоит избавиться! Я знаю всё о своём брате, - начала девушка и, приблизившись к рыжеволосому юноше, проникла рукой под его футболку, кокетливо пощекотав его грудную клетку ноготками, вынудив того выпрямиться и издать постыдный стон. - Я могу рассказать тебе всё о нём, если ты захочешь. И взамен узнаю всё и о тебе.

С этими словами её вторая рука, невесомо порхая по твоей талии, резко задрала твою майку так, что ты не успела опомниться, и заплясала на оголённой коже, заставляя тебя извиваться. Поразив саму себя, ты закатила от удовольствия глаза, медленно погружаясь в мучительно-сладкую и вязкую агонию, из которой было невозможно выбраться. "Таинство для двоих?". Похоже, вопреки своей скромной натуре, которой полностью овладел этот маленький дьявол в лице Наоми, готов был рухнуть в греховную пасть, лишь бы только девушка не останавливала свои ласки, как бы стыдно тебе не было за свои развратные реакции. Джуничиро хоть и колебался, но по его тяжёлому дыханию ты определила, что он, кажется, тоже согласен на подобный эксперимент. В конце концов вы оба не могли отказать во многих вещах капризной Наоми...

­­




­­



http://phasetoleon.­beon.ru/0-1-moi-test­y.zhtml - комментарии прошу сюда.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1122-217.html

Категории: Великий из бродячих псов, BSD, Bungou Stray Dogs
Прoкoммeнтировaть
Тест: Любовь на троих [Bungou Stray Dogs] Чуя Накахара/ты/Юмено Кюсаку... Диаша Стилински 09:24:20
­Тест: Любовь на троих [Bungou Stray Dogs]
Чуя Накахара/ты/Юмено Кюсаку


Ты с сочувствием смотрела на совсем тоненькие руки юного эспера, которые были покрыты красными полосами после ржавых цепей, которые удерживали его возле виноградной лозы. Ты наплевала на законы мафии и, вопреки предостережениям лидера, освободила его из оков и утащила на своём плече до старого, заброшенного, но вполне приличного дома с обшарпанными стенами. Юмено лежал уже несколько часов без сознания, а ты, руководствуясь сердечными переживаниями, делаал всё возможное, чтобы смыть раздражение на его коже и привести его чувство. Лёгкое касание пальцев, похожее на неосторожное порхание невесомой бабочки, заставило его медленно и поочерёдно приоткрыть глаза, словно налитые свинцом. Ты обрадовалась и на эмоциях обхватила руками его голову, заставила мальчишку подняться и прижала его к своему сердцу. Ошеломлённый, Кюсаку застыл, словно мраморная статуя, и несколько минут просто пялился в пустоту, пытаясь определить свои ощущения. Что-то горячее шевелилось в груди, и это начало пугать его. Но оттолкнуть тебя не было сил; далеко не потому, что он был физически истощён, а потому, что в какой-то степени от тянулся к этому, как ночной мотылёк к свету лампы.

- (Твоё имя)...? - уточнил он своим тонким, ещё несломленным голоском.

- Да, это я, - подтвердила твоя персона, крепче прижав к себе юношу, о котором ты, несмотря на наказы босса и Чуи, заботилась, как о собственном брате. - Теперь всё будет хорошо. Рядом с тобой больше нет тех злых людей. Я защищу тебя.

Он чуть отстранился, вороша архивы памяти, где слабыми проблесками появлялись лица Стейнбека и отвратительного Лавкрафта, который вселил в него первобытный ужас.

- Правда защитишь? - жалобно пропищал он, точно брошеный птенец, и вновь прижался к тебе.

- Конечно. Я не подпущу к тебе никого, - твёрдо пообещала ты.

Юмено становится значительно легче. Но воспоминания продолжают настойчиво лезть в голову. Ему снова стало страшно. Казалось, он падает в бездонную пропасть, где не за что ухватиться, а борьба бессмысленна.

- Я всего лишь хотел быть счастливым... Почему со мной вечно случается что-то плохое? Неужели я заслужил всё это? - бессвязно вопрошал Кью, отчаянно ища у тебя поддержку и заливаясь слезами.

- Не заслужил. Так получилось. Если бы я только пришла вовремя... - ты остервенело сжала кулаки. - Прости...

- Они сказали, что Бог не любит меня, поэтому так издевается надо мной, - навзрыд прошептал Юмено, сильнее вцепившись в твоё плечо; кажется, на твоей коже останутся ярко-фиолетовые синяки, но это волновало тебя в самую последнюю очередь.

- Они врут. Но даже если это так... у тебя есть я, - помедлив, мягко сказала ты, поглаживая его чёрно-белоснежные взъерошенные волосы.

- Ты... любишь меня? - Юмено отпрянул, заглянул тебе в глаза и шмыгнул носом, чувствуя в области щёк жар под неправильным толкованием твоих слов.

- Люблю, - уверенно отвечаешь ты, не углубляясь в подробности природы своих сестринских чувств, улыбаешься краешком губ, заставляя цвести и одинокого мальчика.

- И ты никогда не оставишь меня? Всегда будешь со мной? Даже если весь мир обернётся против меня? - бесконечно и возбуждённо задавал вопросы воспрянувший духом юноша, мечтая услышать только положительные ответы - другие он бы ни за что не принял.

- Да, я всегда буду рядом с тобой. Я буду защищать тебя от всех невзгод.

- Ты не такая, как все они, (Твоё имя). Все желают мне зла, кроме тебя. А ты особенная... - как в бреду лепетал под наплывом чувств мальчик. - Я тоже буду защищать тебя! Теперь все эти ничтожества ополчатся против тебя после твоего поступка. Но я буду на твоей стороне! Я убью их всех ради тебя, слышишь?!

- Юмено... - обеспокоенно позвала ты Кью, когда он вошёл в раж и начал мыслить в неправильную сторону.

- Давай убьём их вместе, чтобы они не разрушили наше счастье?! - с безумно горящими глазами предложил окончательно отошедший от прошлых событий маленький эспер.

Только что приобретя оплот своей безграничной радости, Кюсаку был готов повергнуть мир в хаос, лишь бы только обустроить дом для вас двоих. Даже не предполагая о том, что в голову мальчика снова вернулись жуткие планы, ужас которых он не осознавал по своей неопытности, ты просто сжала в руках его миниатюрную ладонь и посмотрела ему в глаза; уже от этого мимолётного взора Юмено был готов растаять, как блестящий иней на безжалостном солнце.

- Не нужно ничего этого, Юмено. Сейчас тебе нужно только отдыхать. Поднимайся наверх, а я пока приготовлю нам ужин. Завтра на рассвете найдём себе новое пристанище, пока не утихнут пересуды в мафии, а дальше я приложу все усилия, чтобы тебя снова вернули туда или хотя бы нашли лучшее место для проживания.

- Но я не хочу, чтобы ты покидала меня хоть на минуту, (Твоё имя)! - капризно застонал он.

- Я никуда от тебя не уйду. Возьми свою куклу, только обещай мне не использовать её не по назначению. Сейчас нам нужно скрывать свои способности. Я верю тебе, - сказала ты, передав владельцу законную уродливую вещицу, которую он любовно прижал к своей груди, чувствуя на ней головокружащий запах твоего парфюма. Всё это казалось Кюсаку чудесным сном с хорошим концом. Он обязательно наступит в его жизни, потому что он и без того пережил достаточно страданий.

Кюсаку послушно кивнул и двинулся в сторону приготовленной для него комнаты, напоследок провожая тебя томным взглядом. Ты устало вздохнула, попутно размышляя о том, как будут дальше обстоять дела, пока вы находитесь в бегах. Кто-то из мафии обязательно пойдёт за вами, они так просто не прощают предательств...

Кто-то постучал в дверь. Ты вздрогнула, как от удара молнии, и подошла ближе к ней, мысленно сетуя на то, что в ней нет глазка. Поколебавшись ещё мгновение, ты открыла дверь, сжимая рукоять пистолета за спиной. Увиденное поразило твою персону: перед твоим взором неожиданно вырос букет алых роз, что заставило тебя опешить, а затем по инерции вытащить из-за спины пистолет. Чуя выдавил из себя слабую улыбку, превозмогая внутреннее волнение и сомнения, чтобы не спугнуть тебя, и отвёл в сторону душистые цветы, чтобы узреть твою реакцию. Его глаза расширились от удивления, когда перед ним предстал "Глок", направленный точно ему в лоб. Зажмурив глаза, ты решительно собралась нажать на курок, но в последний момент Чуя, предвидя твоё механическое движение, выбил пистолет из твоих рук. Цветы благоухающей горкой рухнули на пол вместе с покатившейся в сторону пушкой. Всё ещё ослеплённая страхом за свою жизнь, ты по рефлексу замахнулась кулаком в сторону противника, но Накахара, прекрасно ориентирующийся в бою, с лёгкостью увернулся от удара и одним рывком схватил тебя за запястье. Оказавшись совершенно беспомощной, ты нашла в себе силы открыть глаза. Увидев перед собой Чую, ты опешила и открыла рот от удивления, пытаясь подобрать подходящие слова, но язык предательски не поворачивался и ты лишь бессвязно мычала.

Вам казалось, что время остановилось, и, повинуясь его власти, вы тоже замерли, смотря друг другу в глаза. Чуя, до этого уверенно настроенный на встречу, совершенно растерялся. Парень не знал, что испытывал на данный момент; ошеломлённый неожиданным нападением, он не понимал, как реагировать на твою персону. Внутри появился целый вихрь непонятных чувств: радость при виде возлюбленной после долгой разлуки, желание обнять тебя, и одновременно смятение в виде недоверия и непонимания. Он перевёл взгляд на свою руку и только сейчас осознал, что ты находишься в его власти и больше никуда не уйдёшь от него, он сможет спросить у тебя то, что хранилось в душе, и сказать то, что прятало сердце. Но ситуация, в которую вы попали, выбила его из калеи, и молодой человек буквально потерял дар речи и умение здраво мыслить. Его настрой передался и тебе; ты и сама не знала, что должна сказать и сделать. Ты лишь чувствовала, как нервно сжимается его рука на запястье, доставляя чувство слабой, но ощутимой боли. И, несмотря на его грубость, по твоему телу прошёлся жар нетерпения. Изумление и страх заставили гореть твою кожу, чувство адреналина запульсировало в венах, в мыслях ты готова была признаться, что данная опасность заставила тебя испытать приятное волнение. Смятение чувств выбило из твоей головы все светлые мысли, поневоле в голове всплыли обрывки прошлого, поцелуи и объятья с этим человеком, который даже в такой раскалённой обстановке заставлял твоё нутро трепетать от переизбытка ощущений. Но, когда кадры в голове остановились, как в кинотеатре, на моменте его предательства, твой разум вернулся на место. Ты испытала на себе то первобытное чувство ненависти и горькой обиды, словно бы это происходило прямо сейчас. Тебе показалось, что ты с новой силой возненавидела Чую и, решив поддаться этому порыву, ты дёрнулась, попытавшись вырвать свою руку из его хватки. Твоё действие словно привело мир в привычное движение, и Чуя смог с поразительное скоростью войти в него, предвидев попытку сопротивления. Отбросив в сторону лишние сантименты, оставив на их месте лишь инстинкт самосохранения, он завёл твою руку за спину и, войдя в дом, прижал твоё тело к стене, вынуждая тебя упереться грудью в преграду, а сам встал вплотную к твоему позвоночнику, чтобы у тебя не было никакой возможности снова выкручиваться.

- Отпусти меня сейчас же, {censored}! - взвизгнула ты, дёрнувшись под его напором. Чувство уязвимости вынуждало тебя действовать подобно взведённой пружине: ты стала извиваться, как угорь, надеясь выбраться, но Накахара был гораздо сильнее. И чем больше ты сопротивлялась, тем сильнее он вдавливал тебя в стену, причиняя дискомфорт и чувство неимоверной боли. Скрипя зубами, ты перестала дёргаться для своего же блага и позволила своему напряжённому телу немного расслабиться. - Пусти меня, кому говорю!

- После того, как ты наставила на меня дуло пистолета? Я не такой идиот, как ты думаешь.

- Ох, ну да! Я и совсем забыла, что ты самый умный человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Даже Осаму с тобой не сравнится!

- Правда? - совершенно наивно и как-то по-детски с долей надежды спросил Чуя, мгновенно забыв об опасности.

Ты совсем забыла о том, насколько доверчив Накахара, когда дело касается похвалы или его превосходства над Дазаем. Воспользовавшись моментом, когда он чуть ослабил свою хватку, ты резко вывернулась с риском сломать себе руку. Рыжеволосый не сразу сумел отреагировать на твоё действие, что дало фору твоей персоне. Одним рывком ты оказалась возле лежащей на полу пушки и, схватив её, снова наставила на молодого человека, заставив того замереть на месте.

- Знаешь, что в тебе так и никогда не изменится? Твоё неумение распознавать сарказм. Столько лет работаешь на мафию, а веришь всему, что тебе говорят, словно маленький ребёнок, - заметив, как Чуя нахмурился от твоих слов, в твоей душе поселилось небольшое ликование. Но ты понимала, что вы не сможете обойтись одной лишь словесной перепалкой, поэтому решила перейти сразу к делу. - Полагаю, ты пришёл сюда, чтобы убить меня?

- Для такого дела я бы взял с собой пушки, а не цветы, - мрачно ответил он. - Я пришёл сюда, чтобы поговорить. Но, как вижу, ты совсем не настроена на разговоры.

- А как может быть иначе, когда ты буквально ворвался в мой дом и припечатал к стене?! Знаешь, я не намерена доверять мафиози, которые объявили на меня охоту!

- Ты предала нас! Ты освободила Кью и спрятала его в этом чёртовом доме! - яростно закричал он.

- А ты предал меня, когда пытался убить! - не выдержав его несправедливых упрёков, ты также повысила тон. Чуя замолк, прекрасно понимая, что ему нечем парировать. Воспользовавшись его молчанием, ты выровняла тон. - Я предала мафию по веской причине. Поверь мне, если бы я этого не сделала, то у вас ни осталось бы и шанса одержать победу над гильдией.

- Что за мания величия, будто бы вся жизнь мафии зависит от твоих решений? - фыркнул рыжеволосый, иронично приподняв бровь. - Так и скажи, что этот мерзавец Дазай повесил тебе лапшу на уши и ты решила последовать его примеру, сбежав от нас. Только для чего тогда было разыгрывать весь этот спектакль, основанный на твоей преданности мафии?

- И ты пришёл сюда только для этого? Только для того, чтобы обвинить меня в собственной параное?! - ты развела в возмущении руками и картинно закатила глаза. - Поверить не могу, что ты настолько глуп!

- Ну конечно, я ведь не сравнюсь с гением твоего чёртового суицидника! Надо было с самого начала догадаться, что ты всего лишь используешь меня. Чего ещё стоило ожидать от избалованной девчонки, которой захотелось из скуки поиграть с чужими чувствами? Надеюсь, ты также обведёшь вокруг пальца и Дазая. Если бы у меня не было должка перед тобой, когда ты спасла меня от Гильдии, то я бы обоих вас раздавил гравитацией, потому что я не выношу предателей и лгунов вроде вас!

Ты побледнела от такого заявления. Ярость прошлась дрожью по всему телу. Не задумываясь о своих действиях, ведомая лишь собственной незаслуженной обидой, тебе захотелось также разозлить Чую, надавить на его больное место.

- А знаешь, ты прав, - ты натянула на лицо ехидную улыбку. - Ты настолько наивный, что мне не составило труда обвести тебя вокруг пальца.

Лицо парня напряглось, лазурные глаза загорелись и, казалось бы, стали совсем чёрные от злобы, что таилась в его душе к к твоей персоне. И ещё ужасней было для него, что эти проклятые слова вылетели из уст девушки, которой принадлежало его сердце. Он был готов поклясться, что после твоих слов он в мгновение охладел к тебе и пропитался лишь одной слепой ненавистью, какую он испытывал лишь к Осаму. Твои слова, насквозь пропитанные ядом, оказались для него сродни предательству, которого он не смог простить.

- Ты... - он задрожал от гнева и замолк, не в силах подобрать слова, которыми он хотел бы ответно ранить тебя. Не выдержав, его нервы сдали, и он быстро зашагал к тебе и грубо схватил тебя за запястье, сжав его с такой силой, что из твоей груди непроизвольно вырвался стон.

- Отпусти, нервная скотина, ты делаешь мне больно! - завопила ты и дёрнулась, но Чуя даже не шелохнулся от твоего действия - он неподвижно стоял, как каменное изваяние. - Да тебе лечиться надо, больной {censored}!

- А тебя давно усыпить пора, дура психованная! - рыжеволосый порывисто притянул тебя к себе и, когда ваши лица оказались слишком близки к друг другу, он едва сдержал себя, чтобы не вцепиться зубами в твои губы, которые он когда-то был готов целовать с желанием, оставив на их месте лишь кровавое месиво. Твли глаза неистово горели, как и его, и это ещё больше возбуждало в нём желание свернуть тебе шею или залепить звонкую пощёчину. Но Накахара не смог лукавить сам себе, когда подметил, что твой злой взгляд манил его, как чёртовым магнитом, который бы он сейчас с радостью раздавил собственными ногами. Собрав остатки тающей на глазах воли в кулак, он напомнил себе о твоём жестоком обмане, тем самым сбросив с себя силу твоих чар, и в нём с новой силой заиграло презрение к твоей персоне.

Не выдержав его упрёков, ты замахнулась и отвесила ему звонкую пощёчину. Чуя отшатнулся и приложил ладонь к горящему месту, обескураженно глядя на тебя. Не ожидая от тебя подобных действий, он совершенно растерялся. Накахара знал, что тебе присущи вспышки гнева, но он не мог поверить в то, что девушка могла так холоднокровно ударить его. Ты же, переполненная злобой, ринулась к парню и начала яростно колотить его кулаками. Рыжеволосый не успел отреагировать на твоё быстрое нападение и ты с успехом смогла совершить серию ударов по его корпусу, пока Чуя, не отойдя от оцепенения, не блокировал твои удары, после чего перехватил чужие руки, вынудив тебя лишь беспомощно рычать. Несмотря на изящность, хрупкость и принадлежность к типичным избалованным принцессам, Чуя сумел подметить, что ты отличаешься от других девиц тем, что можешь постоять за себя. Он был подготовленным бойцом и мало что могло вывести его из равновесия, но даже его поразила внезапная смена твоего настроения и резкое преображение из леди в взбешёную фурию, чья физическая сила как для особи женского пола впечатлила его. Чувство адреналина разлилось по венам неразбавленным кипятком и инстинкт самосохранения особенно резко взыграл от мысли, что эта девушка отличается непредсказуемостью и в любой момент может удивить его своими действиями. Но даже образ воительницы будоражил его: частое и неровное дыхание, пылкие ругательства в его адрес и упрямое сопротивление - всё это волновало его и заставляло сердце быстрее колотиться. Хотя Чуя даже не знал, по какой причине его тело так странно реагировало на твои изменения: то ли от риска, когда ты находилась так близко и в любой момент могла применить на нём нечестные приёмы, то ли от внезапного восхищения твоей красотой. И когда он окончательно потерял счёт времени, залюбовавшись тобою, ты вырвала руки из его хватки и подняла ногу, нацелив её между ног парня.

- Сумасшедшая! - взревел Чуя, в миг пробудившись, когда его важному органу начала угрожать опасность, и быстро увернулся от твоего удара.

- Они тебе не понадобятся!

Не дав ему и минуты оправиться после потрясения, ты снова налетела на него и, крутанувшись, занесла ногу над его головой. Парень выругался, вовремя успев присесть, избежав встречи с твоей ступнёй. И, тут же встав на ноги, он одним рывком оказался возле тебя. Ты снова предприняла попытку ударить его коленом, но на этот раз Чуя успел перехватить твою ногу и повалил твою персону на диван, оказавшись сверху. Ты взвыла и начала бить ладонями его по груди, затем вцепилась ногтями в его плечи и предприняла уверенную попытку укусить его. Такого ожесточённого и фанатичного сопротивления он не встречал даже на битве с Гильдией, сейчас прошлая драка казалась ему всего лишь детской и невинной перепалкой по сравнению с неравным боем с этой девушкой. Но, несмотря на принципы не причинять вреда девушкам, Накахара не мог долго отбиваться от твоих укусов и попытки расцарапать ему руки. Поэтому он схватил одной рукой тебя за волосы и, задрав твою голову, придавил чужое тело к дивану так, что у тебя больше ни осталось возможности и пошевелиться. Ты заёрзала под ним, и даже сквозь одежду парень смог почувствовать, как плотно прижалась твоя грудь к его, как твои бёдра соприкасались с его. Его ничуть не смущали твои растрёпанные волосы, стиснутые зубы и бешено вращающиеся глаза. Сейчас ты ничем не отличалась от тех скандальных и грубых девушек, которые дрались не хуже мужчин, но даже такой образ придавал тебе особое очарование. Он ощутил неуместное физическое возбуждение, чувствуя свою власть над тобой и соприкосновения ваших тел. "Вот же ведьма!" - подумал про себя Чуя, пытаясь перекласть свое неисчезающее влечение на твои возможные колдовские способности. Он искренне не понимал, почему в душе сейчас крутится целый ураган из противоречивых чувств. Ему хотелось уничтожить тебя и одновременно впиться в твои губы, терзая их страстным поцелуем, пока те не онемеют. Чувствуя себя совершенно уязвлённой, ты даже не могла позволить себе и думать о его привлекательности, хотя мурашки по коже и сладкая {censored} живота говорили об обратном. Но гордость и оскорблённость его прошлыми словами оказались сильнее перед спектром совершенно других эмоций, поэтому, всё ещё продолжая упираться руками в его плечи, ты со всей силы сжала их, пытаясь проникнуть ногтями сквозь ткань одежды и вогнать их поглубже в кожу рыжеволосого. Чувство боли моментально отрезвило Накахару и, попытавшись усмирить тебя, он не рассчитал твои возможности, и ты, столкнув его на пол, уселась на его бёдра и начала поочерёдно влеплять пощёчины мафиози.

- Угомонись, одержимая! - рыкнул он на, успев перехватить твои руку тогда, когда ты занесла её для очередного удара. И Чуе действительно сейчас казалось, что твоим телом завладел дьявол, потому что он никак не ожидал, что именно такая девушка, как ты, сможет дать ему ожесточённый бой, который почти смог выбить его из колеи.

- Я тебя сейчас угомоню, скотина! - взревела ты и ударила его свободной рукой по другой щеке, оставив малиновый отпечаток ладони на коже. - Не позволю тебе говорить обо мне такие отвратительные вещи, грязный клеветник!

Получив очередной удар, Чуя остервенело вцепился в воротник твоего платья, желая притянуть к себе строптивицу, чтобы заключить в кольцо своих рук. Но материя оказалась настолько хрупкой, что ткань с треском сорвалась с твоего тела, чуть обнажив вершинку груди. Ещё несколько секунд ты в недоумении смотрела на кусок ткани в руках узумлённого мафиози, затем вскрикнула и поднялась с его тела, лихорадочно прикрыв предмет его внимательного осмотра.

- Извращенец! - завопила ты, залившись стыдливым румянцем. - Животное! Не прощу тебе этого!

- Кто же знал, что ты носишь такую дешёвку, которая рвётся от малейшего прикосновения, - презрительно фыркнул он, поднявшись с пола и отряхивая костюм от собранной пыли, делая вид, что его совершенно не заботит, какой соблазнительный вид открылся для его взора.

- Негодяй, я убью тебя!

Решив использовать новую тактику, Чуя перестал осторожничать и позволил тебе максимально приблизиться к себе. Как только ты замахнулась, чтобы дать ему очередную пощёчину, парень перехватил твою руку. Зарычав, как дикий зверь, ты замахнулась другой конечностью. Проскрипев зубами, мафиози сердито скривился, но стерпел удар. Уже подготовившись к ещё одному, Чуя со скоростью света перехватил и вторую твою руку, зажав пальцами запястья. Ты застонала от боли и попыталась ударить его ногой, но парень, ожидая такой выпада, толкнул тебя вперёд, оборвав попытку, и снова впечатал в стену, поставив своё колено между твоих ног. Ты проскрипела зубами в возмущении, но сопротивляться у тебя уже не было возможности - ты была полностью во власти Накахары и это чувство сводило тебя с ума.

- Сволочь! Как же я тебя ненавижу, ты мне жизнь испортил! - прорычала ты, впившись в него горящим взглядом.

- Это я тебя ненавижу, ты, мужское наказание! Прямо сейчас бы тебя придушил!

- Так чего же не сделаешь этого? С радостью бы отмучилась, чтобы больше не смотреть в твои глаза и не слышать твой ужасный голос! Всё в тебе раздражает, абсолютно всё!

Ты сорвала голос, крича на него, старалась выдавить из себя всю ярость и ненависть к нему, желая и самой себе доказать, оскорбляя его, что он на самом деле тебе настолько противен, как и в твоих словах, которые ты старалась буквально выплюнуть, как змея свой яд. Но взгляд предательски падал на его чуть приоткрытые губы, а перед глазами всплывала картина, где ты припадала жадно к его устам, как он сминал их в ответ, распаляя жар в твоём теле. Это зрелище взволновало тебя, от одной мысли, что его губы, из которых вырывалось тяжёлое и частое дыхание, могли бы снова припасть со страстью к твоим, по твоей коже прокатился приятный спазм, опасно приблизивший рубеж, за которым уже не властвовал спасительный рассудок. Тебя будто с размаху ударили по голове, и вот ты уже как ума лишённая готова отказаться от чувства минутного гнева, уступив место всепоглощающей и необъятной страсти. Твоё дыхание участилось, а вместе с ним и усилилось ощущение нарастающей опасности, когда ты можешь выйти за грань своих принципов и вот-вот набросится на Чую, как дикое животное.

- Бесишь... Всё в тебе бесит... Твои глаза, лицо, губы, голос, одежда, рост и эта чёртова шляпа... Боже, как мне хочется тебя убить... Ты моё личное наказание, Чуя... Убила бы тебя, убила, убила...

Ты бездумно повторяла свои слова, как мантру, уже не вкладывая в них никаких эмоций. Голос задрожал и перешёл на шёпот. Грудь часто вздымалась, глаза затуманились, взгляд уже без смущения был прикован к устам Накахары и ты с трудом сдерживалась из последних сил, чтобы не закусить собственные губы. Пульс зашкаливал. Загипнотизированная­, ты словно сквозь марево сгущающегося тумана фиксировала стук крови в голове. И Чуя почти физически ощутил на себе твоё волнение и собственный страх перед атакой внутренних противоречий, которые подчасту стёрли его хвалённую выдержку и пылавшее до этого чувство негодования.

- Разбивательница сердец, обманщица, ненормальная! - повторял он, пытаясь вернуть себе прежний настрой, когда он готов был рвать и метать.

- Ты так до сих пор и не научился правильно оскорблять? - издевательски усмехнулась ты, почувствовав странное ощущение безмятежности, больше не ощущая на себе его несправедливые, насквозь пронизывающие слова.

Он стиснул зубы, пытаясь отогнать от себя наваждение, навеянное твоим шармом, с которым он с трудом мог бороться. Но всё было без толку: не осознавая собственных действий, он постепенно начал приближаться к твоему лицу и, как только твоё тёплое дыхание коснулось его губ, Чуе показалось, что это странное и необъяснимое безумие окончательно завладело его разумом. Ему уже было плевать на обстоятельства, даже вероятность того, что ты сейчас воспользуешься его слабостью и ударишь его в челюсть, совершенно не напугала его и не погасила стремления завладеть запретным плодом. Поначалу он даже не уловил собственных движений, руки, освободившие твои запястья, двигались сами по себе, поглаживая твой стан. И, не встретив на своём пути возражений, он продолжил более смелей исследовать твоё тело. Ты готова была простонать от удовольствия, от этих раскаляющих прикосновений, но в последний миг рассудок щёлкнул в голове и ты вышла из опьянённого состояния. Осознав, что ты позволяешь лишнего человеку, который совсем недавно тебя оскорбил, ты ударила Накахару по щеке, отрезвляя и его.

- Что ты творишь?! - сердито рыкнул он, уже не в силах терпеть эти безжалостные пощёчины, жгущие обе щеки, и, поймав твои руки, припечатал их к стене.

- Это ты что вытворяешь?! - нахмурившись, спросила на полном серьёзе твоя персона. - Минуту назад хотел меня убить, а сейчас позволяешь себе трогать меня своими грязными ручонками! Если бы я хоть могла пошевелиться, я бы тебе голову снесла! Не смей ко мне прикасаться!

- Ты предала мафию, сбежала с Дазаем и Юмено, наставила на меня дуло пистолета, побила, покусала, посягнулась на святое, а теперь ещё и ставишь условия? Это я тебя уже давно должен был убить!

- И что же тебе мешает это сделать?!

Чуя на миг задумался, пытаясь найти оправдание своему поведению, но в голову так ничего и не приходило. Он мысленно четырхался по поводу своего неумения врать, но ещё больше его возмутило, что он опять вернулся к мыслям о твоей дьявольской привлекательности. Он проклинал всё вокруг себя, мечтал что-нибудь разрушить или разбить, только бы отвлечь себя от мыслей о тебе. Что это за ужасная потребность в человеке на грани постоянной нехватки? Если уж в человеческом мире и существуют суккубы, то один из них стоял прямо перед ним.

- Заткнись, не то убью раньше времени! - пригрозил он, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями и взять себя в руки.

- Ты только и умеешь угрожать, - фыркнула с презрением ты.

- Хочешь, чтобы я доказал тебе делом? - его глаза сверкнули от злости.

- Да сделай уже что-нибудь! Докажи мне, что ты умеешь разбрасываться не только словами! Давай, задуши меня, убей так, как пылко ты об этом говорил! Если не сделаешь этого, то ты просто отброс и слабак, которого во всём обходит Дазай! - с вызовом бросила ты.

- Ах ты!

Придя в ярость от твоих фраз, Чуя в порыве эмоций схватил тебя за горло. Ты охнула от неожиданности и недомоганий, которые начали постепенно усиливаться, как только его пальцы начали неспешно сдавливать твоё горло. Несмотря на внутренний страх и панику, которые охватили всё твоё сознание, ты не издала ни единого звука, а лишь смиренно закрыла глаза, молясь, чтобы он сделал всё поскорее. Но внезапное чувство лёгкости и свободы, когда в грудь снова стал поступать необходимый воздух, заставил тебя распахнуть в изумлении глаза, не веря в происходящее. И в этот миг твоими губами почти отчаянно завладели, ненасытно смакуя и сминая их нежность. Ладони Чуи переместились на твоё лицо и, обхватив его, он притянул твоё тело к себе, углубив поцелуй. Первое время ты чувствовала воодушевление и окрылённость, но стоило тебе вспомнить о происходящем, как тело принялось отторгать мафиози. Уперевшись руками о его грудь, ты со всей силы оттолкнула от себя Чую и отступила на шаг назад, пока снова не оказалась у преграды.

- Что мы творим? - схватившись за голову, спросила в отчаянии ты у самой себя. - Мы столько натворили ошибок, столько причинили друг другу боли, а теперь снова берёмся за старое... Боже, должно быть, мы мазохисты!

- Я не хочу с тобой драться, чёрт возьми. И убивать тебя тоже, даже несмотря на то, что ты меня просто дико раздражаешь. Это не выход, - пытаясь взять себя в руки, сказал Чуя. - (Твоё имя), мы должны обо всём адекватно поговорить. В конце концов поссориться мы всегда потом сможем, но сейчас... Чёрт, я сам не знаю, что со мной происходит! - он топнул ногой от злости на самого себя и на всю безысходность, в которую поставила вас эта ситуация и смятение его чувств.

- Да к чёрту! - к его неожиданно, выпалила на эмоциях ты, перестав хвататься за спасительный трос.

Спустя минуту неравной борьбы ты уже возвращала с вожделением и ненасытностью его поцелуй. На грани неверия и безумия ты вцепилась в ворот его пиджака и